кабинет   спальня   фотоальбом   гостиная   балкон

<< на главную страницу
<< назад в Библиотеку


Вампиры не плачут

1.

"Призрак - бесплотное существо, по некоторым признакам представляющее собой субстацию, отделяющуюся в момент смерти от тела (т.н. душа) и по каким-либо причинам не покинувшую мир. Как правило, призраками становятся те, у кого остались в мире живых невыполненные дела - месть, любовь, или же душа умершего настолько срастается с миром, что не может покинуть его даже после смерти".

- Или же душа очень хочет кого-то защитить… - продолжил Виктор, как всегда, неожиданно материализуясь за плечом Ники.

Она испуганно вскрикнула, судорожно сжав компьютерную мышку. Сила вампира плюс явно не бронированная мышь - и на столе лишь пластиковые осколки…

- Виктор! - возмутилась Ника. - Ты хоть предупреждай…

- Ну скажи мне, - привидение проплыло по воздуху сквозь монитор и повисло возле противоположной стены, у которой давно рос посаженный уже никто не помнил кем фикус. Сейчас фикус причудливо просвечивал сквозь Виктора. - Как, ты думаешь, я могу тебя предупредить? Мне что, колокольчики привязать к ботинкам? Призрачные такие, с потусторонним звоном? Или ржавыми цепями звенеть?

- Ты вот лучше скажи, что со мной сделает за это животное отдел снабжения, а? - Ника показала на сиротливо расположившиеся на столе обломки мыши.

Виктор невинно развел руками. Сама ломала - сама и думай.

- Призрак вампира, - продолжила читать Ника, - аналогичен призраку человека, однако же обладает рядом характерных, присущих только ему особенностей. Первое. Ментальная сила призрака вампира гораздо сильнее силы обычного, поэтому вампир может двигать предметы и нападать на людей или вампиров. Однако же, как показали многолетние наблюдения, призраки-вампиры крайне редко причиняют кому-то вред. Второе. При призраке остается его ритуальный кинжал, даже если в момент смерти он находился не при нем. Таким образом, призрак-вампир теоретически может убивать вампиров, но наблюдениями это доказано не было. Сила любого вампира-призрака, насколько бы он не был силен при жизни, равняется приблизительно силе не очень старого вампира, вошедшего на седьмой круг, - Ника замолчала. - Вот так он и убивал… Пора переписывать "Полную энциклопедию вампиризма".

- Займись на досуге, - буркнул Виктор.

- Эй, - Ника встала со стула и подошла к призраку, по-прежнему парящему рядом с фикусом. - Обиделся, что ли?

Виктор пожал плечами. В последнее время, сам того не замечая, он стал очень обидчив. Ника понимала, что он очень устал - насколько может устать человеческое привидение, которое при жизни стремилось в рай, но его не пустили ни туда, ни даже в полыхающий огнями возмездия ад, оставив на земле, привязав к ней узами, которые казались им обоим странными и больными… Она бы его отпустила. Если бы только знала, как…

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и влетела Ольга. Именно влетела, потому что движения ее были порывистыми, ботинки зло стучали о пол, а взгляд горел так, словно хотел испепелить первого попавшегося у нее на пути. Ника поежилась. Пусть Ольга была сейчас ее лучшей подругой - они вдвоем были новичками и почти чужими в Анклаве, однако же иногда ей хотелось оказаться от нее подальше. В моменты душевного неравновесия Ольга прыгала по кругам, как "горная коза" (так сказал Петр, и у Ники был шанс убедиться, что это действительно так), хваталась за боевые заклинания и пыталась уничтожить все живое в радиусе километра. Вот и сейчас она уже была на втором круге и, похоже, не собиралась останавливаться. Виктор растворился в воздухе, мгновенно оценив обстановку, а Нике пришлось повернуться к Ольге с очень милой улыбкой на лице.

- Достали! - воскликнула Ольга, на ходу стаскивая с шеи длинный вязаный шарф. - Задолбали! Ненавижу!

- Опять… - вздохнула Ника. Ольга тем временем сняла куртку и тяжело села на стул рядом с Никой. - Шоколадку хочешь?

- Хочу, - уже менее боевым тоном ответила Ольга. Казалось, ее ярость разбилась о спокойствие Ники… или ей показалось?

- Держи, - Ника достала из сумочки плитку горького шоколада. - Для себя берегла… На утро. Но чего не сделаешь ради подруги?

- Спасибо, - Ольга, глядя в пустоту, развернула обертку. - Она ненавидит меня, да?

- Анна? Нет, что ты.

Отношения Анны к Ольге не знал никто. Вроде бы она и выделяла ее из толпы, но в то же время была чрезмерно холодна, постоянно указывая той на ее ошибки (а импульсивная Ольга творила их со страшной силой и даже каким-то вдохновением) и вообще намерена была, по словам Ольги, сжить ее со свету.

- Знаешь, что она мне сказала? - Ольга пыталась одновременно и говорить, и пережевывать шоколад, что у нее получалось явно плохо, однако же ее, кажется, это сейчас волновало в самую последнюю очередь.

- Что? - вежливо поинтересовалась Ника.

- Дорогуша… - передразнила интонации Старшей Ольга. - Дорогуша, если бы вы больше сидели за книгами и меньше задавали вопросов, то вы бы сильно облегчили жизнь всему Анклаву…

- И что? И посидела бы.

- Теперь уже точно не буду! Из вредности!

- Глупо, - пожала плечами Ника. - Книги тоже иногда почитать полезно.

Ольга замолчала. Она зло посмотрела на Нику - ну как есть, сейчас сорвется и жахнет "Геенной Огненной" - и отломила еще один кусочек от шоколадки.

- Кирилл со мной почти не разговаривает… - наконец, подала она голос, тихо вздохнув. - Только "да", "нет", "не так", "неправильно"… Как будто я для него совсем чужая…

- Ты для него - неразумный ребенок, Оль.

- А я помню, какими глазами он смотрел на меня всего месяц назад. Что с нами стало, Ника? Куда делось все то волшебство между нами?

Ника отняла у нее шоколад и сама откусила кусочек прямо от плитки. Да, ситуация нехорошая. Что там произошло у Кирилла с Ольгой до ее Перерождения, не знал почти никто, однако же все кончилось в тот момент, когда Кирилл увидел Анну лежащей без сознания после атаки этого бешеного призрака.

- Вас и не было, Оля…

- Были… Пока меня не сделали вампиром. И ты это знаешь.

- Не сожалей о том, что было.

- Ты мне это говоришь с такой регулярностью, что это уже звучит, как мантра, - Ольга грустно улыбнулась.

- Ну так пора бы уже самой начинать это говорить, Оль…

- Он влюблен в Анну, да?

- Ты что, это только сейчас поняла?

- Черт… - Ольга отвернулась.

- Эй… - Ника осторожно коснулась ее плеча. - Ты правда не знала?

Ольга всхлипнула. Ну вот, опять… Плакала Оля часто, даже очень. Наверное, еще и потому, что ей пообещали, что по окончании обучения она это делать уже не сможет, потому как настоящие, матерые вампиры никогда не плачут. Хотя Ника сама иногда плакала - но она так и не закончила свой курс…

Ника обняла вздрагивающие плечи Ольги, и та благодарно уткнулась ей в плечо. Слава Богу, зарыдать в полный голос она пока не додумалась, потому как это была бы уже форменная истерика. А чужие истерики Ника не любила. Потому, наверное, что сама была на них горазда.

- Ни-и-и-к… Я дура, да?

- Дура, - вздохнула Ника. - Еще какая… Но это поправимо. У нас с тобой есть общее дело.

- Какое?

- Призрак.

- Какой такой призрак? - Ольга даже плакать перестала.

- Тот самый. Никто ведь не потрудился узнать, что это был за хмырь. А я узнала.

- Как?

- Смотри, - Ника отстранилась и нажала пару клавиш на клавиатуре. На экране высветилось лицо.

- Он, - подтвердила Ольга. - Ой, а что с мышкой?

- Сломалась,- съехидничала Ника. Почему-то рассказывать историю о том, как она испугалась неожиданно материализовавшегося Виктора, не хотелось. - И что, тебе не интересно, почему он стал призраком?

- И почему?

- А вот это и есть наша работа. Анна поручила.

- Да пошла она со своими…

- Так, - Ника строго посмотрела на Ольгу. - Успокоилась. Быстро.

Ну, сейчас точно убьет… Но нет, Ольга всего лишь закусила губу и снова всхлипнула. Ника разломила пополам остаток шоколадки и протянула половину подруге. И она очень надеялась, что если та займется делом - выяснением обстоятельств, из-за которых все и приключилось, а не доеданием шоколадки - то немного придет себя. Бедняжка, кажется, она даже больше влюблена в Кирилла, чем сама думает…

2.

Кирилл стоял под мелким, моросящим дождиком и думал о том, что, пожалуй, весна наступила окончательно. Последний снег выпадал две недели назад, и с тех пор началось медленное, дождливое, но все же потепление. На деревьях начали набухать и распускаться почки, а люди явно стали более веселыми и сумасшедшими. Да и вампиры как будто очнулись от долгого зимнего сна и с завидным рвением взялись за охоту. Совсем не сложно было заманить сейчас в ловушку охочих до приключений страстных девушек и юношей, и для этого даже не надо было прибегать к внушению.

На прошлой неделе он прекрасно провел время с одной из таких девочек. Ей было лет восемнадцать, не больше, и она была чудо как хороша - вьющиеся волосы цвета липового меда, пухлые губки и длинные-длинные ноги. Фигура - просто загляденье. Ему даже немного жалко было ее кусать, портить эту нежную, почти шелковую кожу, поэтому он очень долго, полночи развлекался с ней в одной постели, прежде чем сделать один-единственный укус на ее запястье.

Пожалуй, он бы не отказался еще разок ее укусить - кровь ее была почти сладкой, как выдержанное вино… Но после случая с Машей и Ольгой он зарекся заводить постоянные связи.

Дождик усилился, и Кирилл неохотно стал под козырек подъезда. Конечно, простуда ему не грозила, но он очень не любил то состояние, когда холодная вода мерзко стекает за шиворот. А потом дверь распахнулась, и вышла Анна. Если она и удивилась, увидев поджидающего ее Кирилла, то ничем не подала вида. Сегодня на ней было длинное красное платье, удачно оттеняющее ее тяжелые, рассыпавшиеся по плечам волосы. Сверху она набросила меховую накидку.

- Я готов поспорить сам с собой, что ты сейчас скажешь нет, - не давая ей времени опомниться, начал Кирилл. - Но почему-то мне сегодня хочется верить в то, что чудеса возможны. Я могу проводить тебя домой, Анна?

Анна подняла бровь, потом рассмеялась. Кирилл замер от этого звука - никогда еще он не слышал ее смеха. И сейчас он бы жизнь отдал за то, чтобы она рассмеялась снова.

- И ты туда же? - Анна улыбалась, глядя на него. - Какое-то сумасшествие в воздухе витает, все сами не свои…

- Наверное, очередной призрак, - Кирилл позволил себе улыбнуться.

- Призрак, как же… Призрак весны, - она спустилась по ступенькам и подала ему руку. - Что ж, я не скажу нет. Но как ты будешь меня провожать при том, что я на машине, а ты - нет, ума не приложу…

Очень быстро, стараясь не намокнуть, они прошли к припаркованному неподалеку "Ниссану 350Z" красно-оранжевого цвета, и пульт сигнализации в руках Анны заставил автомобиль пискнуть, как бы откликаясь на зов владелицы. Когда она опустилась на место водителя, а Кирилл сел рядом, они молчали. И пока она ехала по ночным улицам - ехала очень быстро, но аккуратно - они тоже молчали.

Она жила немного за городом, в симпатичном двухэтажном домике немного в стороне от остальных. Эдакое никому неизвестное и принадлежащее только ей убежище, в которое допускались не все… далеко не все. Когда он прошел за ней на кухню, глядя, как она на ходу бросает накидку на диван, как снимает туфли на высоком каблуке, отбрасывая их в сторону, как потягивается, словно тигрица… Как она красива… Он знал это и раньше, но сейчас, в ее "святая святых", ее красота, казалось, раскрылась в полной мере. Ведь здесь она уже не была Старшей Анклава. Но она по-прежнему оставалась чертовски красивой женщиной. Точнее, вампиром.

- Вина? - Анна так неожиданно обернулась к нему, что он вздрогнул.

- Пожалуй.

- Из еды почти ничего нет, в последнее время я так занята, что некогда съездить за продуктами, - говорила Анна, доставая из специального холодильника бутылку. - Но где-то в недрах холодильника есть пармезан, а домработница каждое утро приносит багет.

- То, что надо, - улыбнулся Кирилл.

В холодильнике действительно мышь повесилась. Кроме нарезанного и упакованного в пластиковую емкость пармезана, там лежал уже увядший салат, пара бутылок минеральной воды и, почему-то, лук.

- Готовила суп со шкварками, - пояснила Анна, мельком увидев его озадаченный взгляд. - Осталось еще с тех времен.

- Ты умеешь готовить? - удивился Кирилл, извлекая пармезан из недр холодильника.

- Умею, но занимаюсь этим крайне редко. Это меня успокаивает, - Анна уже управилась со штопором и теперь разливала вино по высоким бокалам на ножках.

- Вообще-то это мужское дело - бутылки открывать, - рассмеялся Кирилл, снимая с сыра целлофан.

Анна лишь улыбнулась, достала из хлебницы уже нарезанный багет и выложила его на тарелку.

- Свечей не хватает, - рассмеялся Кирилл.

- К черту свечи, - Анна протянула ему бокал. - За знакомство?

- За знакомство.

Бокалы соприкоснулись с тихим звоном. А ведь она была права - он сейчас видел перед собой незнакомого ему человека, красивого, притягательного, но абсолютно ему неизвестного. Сейчас она была очень близко к нему, и дело было даже не в том, что она сидела рядом, а в том, что он почти физически чувствовал ее тело вблизи от себя. Он видел, как бьется жилка у нее на шее, проступая сквозь молочно-белую кожу, многие столетия не знавшую солнца. Он слышал ее дыхание, чувствовал ее запах. Он знал, что еще немного - и она сведет его с ума… И он клял себя за те долгие годы, что не решался подойти к ней ближе.

- Дождь кончился, - внезапно нарушила тишину Анна.

- А? - Кирилла выдернуло из его мыслей.

- Дождь. Кончился.

Анна смотрела на него внимательным, пристальным взглядом. Она даже отставила в сторону бокал и слегка наклонилась в его сторону. Она была близко. Опасно близко.

Когда следующая мысль посетила его голову, они уже страстно целовались. И мысль эта была о том, что целуется она так же здорово, как выглядит.

Он подхватил ее на руки, прижав к себе, словно самое большое на земле сокровище. Она обхватила его шею руками, продолжая целовать теплыми, мягкими губами, нежно, но в то же время очень страстно. Кирилл почувствовал, что сдерживаться больше не может. Он посадил ее на подоконник, одновременно стягивая с нее через голову платье. Анна смотрела на него, не отрываясь, и Кирилл почувствовал, что у него пересохло в горле. Ее тело было великолепно - высокая грудь, тонкая талия, округлые бедра и… боже, он так ее хотел, что ему показалось, что он сейчас взорвется изнутри.

Она протянула к нему руки, расстегивая его рубашку, стягивая брюки. Прошло всего несколько секунд, и они оба оказались абсолютно обнажены.

- Ты красивый… - прошептала Анна, обвивая его руками. - Я сошла с ума, да?..

- Мы оба сошли… - Кирилл целовал ее прекрасное лицо - ее глаза, щеки, губы, зарывался лицом в пушистые волосы, он хотел слиться с ней в одно целое… и она тоже вжималась в него всем телом, как будто боялась, что он сейчас исчезнет, уйдет, а она останется одна… Он знал, что ей холодно одной, безумно холодно, что она очень любит тепло, но дарить его ей - удел немногих, единиц…

А потом он нежно и ласково надкусил ее шею, почувствовав во рту божественный вкус ее крови, а она впилась в его запястье, и они вместе слились в таком сильном экстазе, что ему показалось, что их бьет током… Она отстранилась от него и закричала, а он прижал ее к себе, не в силах сдерживать гортанный стон.

- Что мы теперь будем делать? - спросила Анна спустя полчаса, когда они, завернувшись в одно одеяло, полулежали на диване и смотрели на светлеющее небо за окном.

- Мне кажется, что мы должны дать нам шанс.

- Ты думаешь, из этого может что-то получиться?

- Я не знаю. Но это вполне может быть тем, чего мы оба ждали долгие годы.

Анна прильнула к нему поближе - такая мягкая, теплая, домашняя, что он почти забыл, как когда-то они едва не оказались в состоянии войны. Она улыбалась ему. Только ему. И ради ее новой улыбки он теперь был готов свернуть горы.

3.

Мохито был холодным, и мятный привкус еще больше обострял ледник в горле, но Ольга едва замечала все нюансы вкуса коктейля.

Она сидела в "Последнем приюте" - одна, снова, как и в тот самый вечер, и ждала того, кто сейчас сядет за ее столик. Пальцы левой руки, побелев, сжали стакан, и ей стоило большого труда заставить себя их расслабить - сил сейчас у нее было хоть отбавляй, поэтому ничего не стоило раздавить такое мягкое на ощупь стекло. Потекла бы кровь. Кровь… Она голодна.

Сегодня она отпросилась с занятий под видом того, хочет немного почитать книги (на этом месте своих мыслей Ольга ядовито улыбнулась), но на самом деле причина была в другом.

Она увидела замотанную шарфом шею Анны и перевязанное запястье Кирилла. Это могло означать только одно - у них обоих был секс с вампиром, ибо только вампиры пьют кровь, занимаясь любовью с себе подобными. А судя по взглядам, которыми они обменивались, сексом они занимались именно друг с другом.

Ольга сжала виски пальцами. Нет, этого просто не может быть. Это происходит не с ней. Всего пару месяцев назад она просто жила своей скучной, тяжелой, тоскливой жизнью, но потом на ее голову снова свалился Кирилл. Да, жизнь сразу перестала казаться скучной. Жизнь взорвалась красками - боль, страх, любовь, все перемешалось в этом коктейле, накрыло ее с головой, закрутило водоворотом. Она не успевала даже думать и осмысливать происходившее, и сейчас она понимала, что только это ее и спасло. Сейчас, когда у нее, чуть ли не впервые с тех пор, как закончилась ее человеческая жизнь, мысли накатывали штормовыми волнами.

Кирилл. Анна. Что они делают? Почему? Неужели он никогда не чувствовал к ней, Ольге, ничего? Неужели просто развлекался? Но она помнила его глаза тогда, когда впервые осознала себя вампиром - испуг, нежность, боль. Она не была для него чужой. А теперь… Она боялась, что, едва обретя его, тут же потеряла.

Ей снова захотелось умереть. С одной лишь разницей, что сейчас она чувствовала, что это будет слишком легким выходом. Боль рвала ее на части, но ей чуть ли не впервые в своей жизни хотелось бороться. Только сейчас, этой ночью, она чувствовала, что пропадает, тонет в этой пелене, заволакивающей разум больными мыслями.

А еще она поняла месяц назад, что больше не может творить. Ее дар, ее сокровище, которому пророчили большое будущее, уплыло сквозь пальцы. Она брала бумагу, ручку, садилась за стол и… не могла написать ни строчки. Ей иногда казалось, что она вот-вот поймает слова, вертевшиеся на языке, и сможет записать их, наполнить смыслом, влить в них жизнь. Но это был обман. Ольге казалось, что она лишилась всего, что она пуста и будет пуста всегда, ведь теперь и Кирилл больше не принадлежит ей. А еще ей иногда казалось, что она проклята. Тогда в ее сердце появлялся неприятный холодок, который она старалась гнать… Только это не получалось.

И она медленно пила мохито через трубочку, а в глазах стояли злые слезы. На какой-то момент ей снова стало безумно жалко своей утраченной человеческой жизни, но потом кто-то сел рядом, и ей пришлось поднять на него глаза.

Парень. Вполне себе симпатичный. До Кирилла ему, конечно, далеко, но у него были потрясающие изумрудные глаза, которые очень соблазнительно блестели в полумраке клуба.

- Такая девушка - и сидит грустит одна? - заулыбался парень.

О боже. Ну неужели они не могу придумать что-нибудь оригинальное? Он бы еще спросил, который час. Но сейчас Ольга была голодна, и поэтому она приветливо улыбнулась.

- А ты хочешь меня развеселить?

- Хотел бы.

Ей совершенно не хотелось играть в эти игры. Ей безумно хотелось выпить его до дна, и поэтому она просто предложила поехать к ней домой.

Ольга начала его целовать уже в прихожей, стаскивая с него одежду. Жар внутри ее тела сейчас было очень сложно потушить, он жег ее огнями, он приказывал ей действовать. Парень, удивленный ее страстью, отвечал на ее поцелуи, пытаясь обнять и раздеть, но она потихоньку толкала его к кровати, не давая к себе прикоснуться. Когда она сняла с него брюки, то увидела, что он уже возбужден и готов к бою, и она толкнула его так, что он упал на кровать, и, пока он не успел опомниться, вытащила из-под подушки крепкую веревку.

- Давай поиграем, малыш… - прошептала Ольга, привязывая его руки к изголовью кровати.

- Если ты этого хочешь… - неуверенно произнес парень.

- Очень хочу, - Ольга облизнула губы, потом связала и его ноги. - Я очень хочу тебя, мой котенок…

Потом она сняла с себя всю одежду - правильно, стирки потом не оберешься - скользнула на постель, уютно устраиваясь на нем. Конечно, мальчик ждал не этого - он весь подался вперед, пытаясь притянуть ее к себе, но веревки держали крепко. Ольга рассмеялась и легонько укусила его за подбородок, не выпуская клыков. Парень застонал.

И тогда она начала целовать его шею и грудь, иногда покусывая, но совсем легко и не больно. Он дергался под ней, всем своим видом показывая, что ему безумно хочется сейчас одного - оказаться в ней, причем как можно скорее. Ну уж нет. Секса ей сегодня совсем не хочется…

Когда она почувствовала, что не может сдерживаться, она вонзила клыки в его грудь - неглубоко, только чтобы ощутить вкус крови. Парень вскрикнул и дернулся, но она уже делала укусы по всей его груди, слизывая кровь. Он метался на кровати, чувствуя неладное, и Ольга поняла, что ее это очень возбуждает. Она отстранилась от него на секунду, чтобы увидеть его глаза. Боится.

- Мой малыш… - она нежно прильнула к нему, погладив рукой по щеке. - Все хорошо, мой маленький, все хорошо…

И она легко поцеловала его в губы.

- Ты мне веришь? - спросила Ольга ему в ухо.

- Д-да…

- Хорошо…

И она стала опускаться все ниже и ниже, заставив его застонать и забыть о страхе. Она была нежна и не причиняла ему боли. Очень ласково она покрыла поцелуями его пах, прошлась языком по самому чувствительному его месту, продолжая гладить его руками. Именно здесь, внизу была очень хорошая артерия, но Ольге сегодня хотелось не этого. Она снова поднялась вверх, к его шее. Пора заканчивать.

Ольга вонзила клыки в его шею. Одной рукой она зажала ему рот, а другой держала его голову, чтобы не дергался. Кровь толчками выбрасывалась из раны на горле, и она глотала ее, чувствуя, как отступает жар внутри, как утихает пожар, как тело наполняется силой и страстью. Она пила совсем недолго, потом облизнулась и отодвинулась, убрав руки. Парень был еще жив, он метался, пытаясь вырваться, но кричать уже не мог. Он смотрел на Ольгу полоумными, широко распахнутыми глазами и хватал ртом воздух. А из глубокой рваной раны на шее продолжала течь кровь.

Ольга нежно погладила его по холодеющей щеке.

- Тихо, малыш… Скоро все закончится…

И она ласково поцеловала его в губы, чувствуя, как из них исторгается его последний вздох.

4.

Ника чувствовала, что теряет терпение. Ольги не было на занятиях, телефон выключен, по ауре найти невозможно - закрылась, смс-ки не доставляются. Похоже, Ольга решила исчезнуть, но вот куда, зачем, и что она там будет делать - большой вопрос, а, судя по тому, что с нервами у нее явно не все порядке, делать она будет сплошные глупости.

Оставалось одно - идти к Кириллу. Благо он всю ночь был в офисе, правда, почти все время задумчиво бродил из кабинета в кабинет, не замечая никого.

- Она была вечером, - внес небольшую ясность Кирилл. - Пришла, покрутилась тут немного и отпросилась посидеть в архиве.

- Нет ее в архиве, - покачала головой Ника. - Ее вообще нигде нет.

- Пошли, - Кирилл направился в сторону подвала.

Черт, если они сейчас посвятят во все Анну - а иначе зачем они шли в подвал? - Ольге может попасть и нагоняй…

Анна сидела, полностью зарывшись в бумаги, как всегда. Нике казалась немного странной ее привычка все воспринимать в бумажном виде, она сама давно привыкла пользоваться компьютером. Но Анна неизменно требовала, чтобы всю информацию распечатывали на принтере. Наверное, вся разница была в возрасте…

Когда они стали спускаться, Анна на секунду подняла голову, потом улыбнулась. Это было настолько необычно, что Нике даже стало немного не по себе. А если учесть, что они вообще появились тут без обычного звонка, который делал Вадик… А потом Ника перевела взгляд с запястья Кирилла на шею Анны и все поняла. Поняла она и то, почему исчезла Ольга. Кажется, она реально подставила свою подругу…

- Анна, ты можешь найти Ольгу по ауре? - спросил Кирилл.

- Да запросто, - Анна на мгновение прикрыла глаза.

Конечно, если у кого и были силы найти Ольгу, то только у Анны. Разница между ними была всего в одном круге.

- Дома она, - открыла глаза Анна.

- Дома? - это явно был неожиданный поворот сюжета. Нике казалось, что самое последнее место, где может быть Ольга - это дом, и поэтому ей даже в голову не пришло съездить к ней. Ей стало еще неуютнее под внимательным взглядом Анны, пытавшейся понять, в чем дело.

- А должна быть в архиве, - веско произнес Кирилл.

- Что, сбежала твоя девочка?

Они общаются на "ты"… Ну зашибись.

- Сбежала, - пожал плечами Кирилл.

- Пусть отдохнет, - миролюбиво сказала Анна. - Она много работала в последние дни.

- А Ольга говорила, что вы, наоборот, ее много ругаете за безделье, - несмело произнесла Ника.

- Ругаю, чтобы не расслаблялась. Она ведь какая? Если ее разозлить, горы свернет… - рассмеялась Анна. - В общем, ты к ней съезди, узнай, как она там. Если сил нет, пусть отдохнет. Если есть и очень хочется их куда-то приложить - работайте, и завтра вечером чтобы у меня на столе лежал отчет. Все понятно?

Ника кивнула.

Уже выйдя на улицу, она поймала себя на мысли, что улыбается, отойдя от первоначального шока. Кирилл и Анна… а почему бы и нет?

На звонок в дверь никто не ответил. Пришлось ломать. Конечно, нехорошо портить чужое имущество, но Ника была достаточно зла на Ольгу, поэтому, будь перед ней даже бронированные ворота со взводом солдат с автоматами, она бы положила всех, снесла ворота и прорвалась внутрь, чтобы надавать Ольге по шее.

Ольга жила в двушке старой планировки уже лет пять, жила не очень богато, и даже после Перерождения она не очень сильно поменяла обстановку. Только новую кровать купила.

Ника прошла в спальню. Та-а-ак… На той самой новой кровати был жмурик - молодой связанный парень с разорванным горлом. Развлекалась, значит. Ника закрыла его широко раскрытые глаза и на минуту присела рядом. Еще вчера Ольга говорила, что не сможет убивать, а сегодня у нее в квартире свежеубиенный труп, а ее самой не видно. Впрочем, услышав журчание воды в ванной, Ника подумала, что Ольга не так уж и далеко.

Так и есть - лежит вся в пене по горло и пьет вино прямо из бутылки. Когда Ника вошла, Ольга заулыбалась.

- Привет, подруга боевая! - она весело протянула ей бутылку, но Ника ее не взяла.

- Знаешь, дорогая, я вообще-то считала себя очень быстрой и импульсивной, но рядом с тобой я не только тормоз, но и безумно правильная особа…

- Не нуди, Никуль…

- Я не нудю, - Ника наклонилась и стерла пятно с ее щеки. - Кровь, - пояснила она Ольге. - Что с трупом будешь делать, подруга?

- Не знаю, - пожала плечами Ольга. - Давай разрубим его на части, разложим по пакетам и выбросим на свалку.

Все. Слетела с катушек окончательно. Нике даже стало немного страшно. Такая боевая машина, как Ольга, даже в слегка расстроенном состоянии смертельно опасна, а уж в безумном… Решение пришло внезапно.

- Оль, а у тебя есть знакомый хакер?

- Хакер? Да был один… давно, правда, не общались. А тебе зачем?

- Затем, что план есть у меня.

- Собираешься взломать сайт Майкрософта и вывесить на главной странице задницу? - захохотала Ольга.

- Что-то наподобие. А ночью твоего хакера достать можно?

- Да вполне. Хакеры, они… животные ночные!

- Ну, тогда одевайся, поедем к нему.

- Зачем?

- Взламывать сайт Майкрософта, - улыбнулась Ника.

- Крррутаааа! - разбрызгивая пену, Ольга встала во весь рост, довольно потягиваясь.

Спустя десять минут Ника уже отправила ее вниз, заводить мотор стоящего внизу Никиного "Фокуса", а она сама быстро набрала номер Вадика.

- Вадик, дорогой, окажи услугу, а?

- Все для тебя, котеночек, - расплылся в улыбке Вадик. Хорошо все-таки иметь преданных поклонников!

- У Ольги дома труп. Надо убрать. Сделаешь?

Ольга разве что песен не пела, а так полный набор пьяной истерички был при ней. Ника снова поморщилась. Ох, опасно сейчас быть рядом с ней…

- Оль, протрезвей, пожалуйста.

Ника завела машину и тихо тронулась с места. Некоторые говорили, что Анна на своем "350Z" иногда могла гонять с бешеной скоростью по ночному городу, пугая редких прохожих, однако же никто и никогда не мог застать ее за этим занятием, поэтому слухи так и остались слухами. Ника же свой новенький "Форд Фокус" очень берегла, и поэтому ездила крайне аккуратно, если не сказать педантично. Наверное, потому, что прекрасно помнила свой вздох восхищения, когда это чудо автомобилестроительной индустрии оказалось перед ней.

- Сама меня… протрезви, - Ольга хихикнула, - если так надо.

- Это третий круг, - очень тихо сказала Ника, но Ольга все же сделала виноватое лицо.

- Прости, подруга, - кажется, она действительно раскаивается.

- Оля, - Ника снова посмотрела на нее. - Давай, действуй. Ты мне нужна с ясной головой.

Ольга картинно вздохнула. Потом не без труда постепенно вошла на третий круг (все-таки опьянение бьет по способностям, надо бы Нике это запомнить на всякий случай), пару раз взмахнула руками, ошиблась, начала все сначала. Когда Ольге, наконец, удалось прийти в более-менее вменяемое состояние, Ника выдохнула с облегчением.

И не рано ли? Ольга теперь сидела неподвижно, глядя в одну точку, а по щекам ее ручейками заструились слезы. Ни истерики, ни криков - просто молчаливые слезы, но Ника поняла, что сейчас она, пожалуй, стала даже опаснее, чем раньше. Да и, в конце концов, какая разница - опасна или нет? Ее подруга плакала в ее машине, смотря пустым взглядом на пустую трассу. И ей очень нужна была помощь.

Ника остановилась и обняла Ольгу. Та благодарно уткнулась в ее шею, до боли сжав пальцами ее плечи. Ника молчала, зная, что и тысячи слов ей сейчас не помогут. Она давала Ольге то, чего она хотела в данный момент больше всего - возможность спокойно выплакаться. Она нежно погладила ее длинные кудрявые волосы и нежно поцеловала в макушку. Так они сидели очень долго, наверное, не менее получаса, потом Ольга отстранилась.

- Поехали, - она достала платок и вытерла лицо. Глаза были сухими и злыми.

Ника молча тронулась с места. Ольга ровным голосом указывала ей дорогу, выбирая самые кратчайшие пути, поэтому добрались они относительно быстро - минут за десять. Темная подворотня, почти полностью спящий девятиэтажный дом.

- Можешь, позвоним сначала? - неуверенно спросила Ника. Вполне могло оказаться, что пресловутый хакер сейчас видит десятый сон на мягкой подушке в обнимку с плюшевым медведем.

- Ночью у него Интернет халявный. Поэтому он работает.

- Хакает? - улыбнулась Ника.

- Нет, он вэб-программист, фрилансер.

- Кто?

Они вышли из машины и направились к скупо освещенному подъезду, не внушавшему доверия. Как всегда, куча окурков, стены стали выставкой музыкальных пристрастий местной шпаны. Только старушек на лавочке не хватает. Правильно, какие ночью старушки?

- Он работает через Интернет на несколько разных фирм. Из дома.

- А-а-а. Какой этаж? - спросила Ника уже в лифте.

- Девятый, последний, - ответила Ольга и поморщилась. - Не люблю высоту.

- Летать уже пробовала? - Ника улыбнулась.

- Типун тебе на язык! - рассмеялась Ольга. Вполне искренне. Что ж, кажется, истерика действительно прошла.

- После первого полета полностью исчезает страх высоты, - серьезно сказала Ника. - На себе проверено.

- Ладно, - отмахнулась Ольга.

Лифт тем временем, кряхтя и скрипя, дополз до последнего этажа. Девушки стояли перед железной дверью.

- А зачем нам хакер? - вдруг, как будто внезапно осознав всю абсурдность происходящего, спросила Ольга.

- Потому что в общем доступе только сама примитивная информация на наше привидение. И по этим сведениям он все еще жив. Либо все самое горяченькое от нас спрятали, либо писать об этом было некому, Оль…

- И что ты хочешь?

- Взломаем сервак с базой Сочинского Анклава и хорошенько в нем покопаемся. Может, что и найдем.

- Смотри, как бы из Сочи потом не приехала парочка их боевиков для разборок с недоделанными вампиршами-взломщицами.

- Ну, я думаю, если твой хакер более-менее крут, то мы не попадемся, - Ника улыбнулась. - Звони в дверь, взломщица. Или вышибем, для большего антуража?

- Да хрен его знает, крут он или не крут… - Ольга утопила палец в древнем, не вязавшемся с современной дверью, звонке.

Прежде, чем за дверью послышалось шевеление, прошло не меньше минуты. Потом кто-то выглянул в глазок - Ольга мило улыбнулась и помахала рукой - и в замке щелкнул ключ.

- Славик, ты крутой хакер? - тут же спросила она выглянувшего из открытой двери молодого человека.

- Ты приехала ко мне в три часа ночи, чтобы это узнать? - с нескрываемой иронией спросил Славик.

На хакера он был не похож. Во всяком случае, на хакера киношного. Одет он был очень аккуратно - джинсы, черная водолазка, на ногах - тапочки. Короткие каштановые волосы были причесаны, на носу - стильные очки в тонкой оправе, а в руке дымилась сигарета, которой он тут же затянулся. И он был весьма хорош собой. Во всяком случае, Нике такие раньше нравились.

- Привет, - сказала она ему, не в силах сдержать улыбки.

- Хаюшки, ночная гостья, - он переложил сигарету в левую руку и протянул правую ей. - Вячеслав.

- Вероника.

- Может, ты нас все-таки впустишь? - саркастически спросила Ольга.

- Если вы с пивом или хотя бы с коньяком, то - да, - широко улыбнулся Славик.

Ника выразительно посмотрела на Ольгу - та виновато развела руками. Да, хороши гостьи, ни одна из них не подумала о том, что хорошо бы, все-таки, идти с гостинцами.

- Ладно, - широко улыбнулся Славик. - У меня и так все есть. Заходите, полуночницы.

Квартирка у хакера была не очень большая, но достаточно чистая. Нике подумалось, что здесь наверняка часто бывают девушки, наводящие порядок. Да, с такой внешностью он мог себе позволить и не одну такую "уборщицу". Было сильно накурено, и Ника поморщилась. Вампиры всегда плохо переносили запах табака.

- Пройдем на кухню? - спросил Славик, выжидающе глядя на них.

- Ага, - кивнула Ольга.

Кухня оказалась довольно уютной - черный гарнитур в стиле хай-тек, стол, больше похожий на барную стойку, жалюзи на большом окне, сейчас поднятые вверх и открывавшие вид на ночной город. Девушки сели на предложенные мягкие стулья, а Славик запустил руку в холодильник.

- У меня сегодня только Хайникен.

Ольга при словах о пиве поморщилась. Правильно, она едва протрезвела, и теперь ее долго будет тошнить при одной мысли об алкоголе.

- Слав, мне бы кофе… - взмолилась Ольга.

Голова хакера повернулась к ней.

- Ну ладно, а ты, Вероника?

- А мне можно и холодного Хайникена.

Славик улыбнулся, доставая из холодильника две бутылки, быстро и ловко открыл их (явно большой опыт в этом деле) и, вставив в них соломинки, протянул одну Нике. Потом он взял стоявший на столешнице термос и налил кофе для Ольги.

- Ты по-прежнему варишь себе с вечера кучу кофе на всю ночь? - улыбнулась Ольга.

- Старые привычки трудно изменить. За знакомство? - он лукаво посмотрела на Нику, поднимая вверх бутылку с пивом.

Та кивнула.

Спустя час, после двух бутылок пива и четырех чашек кофе Ника объяснила Славику, чего они хотят.

- И действительно, что я, дурак, подумал, что Оля просто соскучилась по мне? - иронично улыбнулся Славик. Одним глотком, вытащив соломинку, допил пиво. Снова посмотрел на Ольгу - на этот раз немного печально. - А ты изменилась, Оль.

- Я влюбилась, - зло закусив губу, ответила Ольга.

- Я его знаю?

- Вряд ли.

- Чем он занимается?

- Пьет кровь молоденьких симпатичных девушек, - серьезно ответила Ольга.

Славик рассмеялся.

- Я ему завидую. Пошли, покажешь мне сервак, что ломать надо.

Славик прошел мимо них в комнату, даже не оглянувшись.

- И давно он в тебя влюблен? - очень тихо спросила Ника.

- Года два, - поморщилась Ольга. - Неплохой парень… Только чего-то не хватает. Жаль его, конечно, но мне сейчас не до жалости.

И она, подхватив недопитую кружку с кофе, пошла вслед за Славиком.

Для простых пользователей это был обычный сайт, наполненный всякой околомузыкальной ерундой, и, чтобы попасть в его "секретную" зону, нужно было войти администратором. Пароль Ника знала, но вот только информация там оказалась уж очень общей. Архив их Анклава был гораздо обширнее и тоже находился в свободном доступе для "своих", чтобы любой вампир в любом городе мог всегда получить нужную информацию. В Сочи, похоже, считали иначе. Слишком мало сведений, слишком мало вампиров. Возможно, был еще слой информации только для сочинцев (что греха таить, у них тоже была такая прослойка), и вот ее-то и нужно было достать. Поэтому нужен был доступ ко всему серверу, ко всем файлам до последнего, что там были… Ну и, конечно же, потом надо было стереть память Славику, и Ника очень сильно надеялась, что Ольга уже это умеет. Жаль, ей не пришло в голову спросить это раньше.

Сервер он сломал через час. Еще полчаса Ника копалась в архиве, выуживая из моря ненужностей ту крупицу, которая могла им пригодиться. А потом минут пять они с Ольгой молчали, не глядя на Славика.

- Самоубийство, - наконец, задумчиво проговорила Ника.

- Эй, девочки, ну хоть теперь вы мне все объясните? - улыбнулся Славик, недовольно поправляя очки.

- Оль… - тихо сказала Ника. - Память сотри.

- Чего?

Блин. Нет, ну это уже слишком. Ника почувствовала, как внутри закипает раздражение - наверное, сказалась тяжелая, богатая на приключения ночь. Она одним движением руки легонько ударила Славика, и тот осел на пол в обмороке.

- Черт возьми, Ольга! Ты хоть думаешь, как мы теперь ему все объясним?

- Я думала, что ты об этом уже подумала… - виновато ответила Ольга. - Ну мы же что-нибудь придумаем.

- Вспоминай, как это делается.

- Да я до этого даже не дошла еще! Это седьмой круг! Там мало руками махать, нужно еще и знать, как и в какую сторону! - Ольга едва не плакала.

Ника злилась. На себя, на Ольгу, на Славика, которого, скорее всего, придется по такому поводу убить, на Кирилла с Анной, так не вовремя закрутивших свой дурацкий роман…

- Ни-и-ик… - Ольга осторожно взяла ее за руку. - Давай так. Ты сейчас уйдешь, я приведу его в чувство, попрошу его хранить все в тайне, потом вернусь в офис, узнаю, как стирать память, и все сделаю…

- Господи, ты хоть понимаешь, какой это дурацкий план? - воскликнула Ника.

- А другого нет, извините.

Черт. Две истерички…

- И потом, Ника… Я секса хочу.

- Что?!

Нике захотелось расхохотаться от всей абсурдности ситуации. Пожалуй, она бы так и сделала, но что-то внутри ей подсказывало, что, начав, она вряд ли сможет в ближайшее время остановиться. А спятивший вампир - зрелище жалкое во всех отношениях.

- Какого секса, Оля? - из последних сил пытаясь сохранить остатки разума, спросила она.

- Нормального такого… секса, - Ольга выглядела смущенной. - У меня его вечность не было. А Славик очень милый. Приведу его в чувство - и вперед, он не откажется.

- Господи…

- Этот мальчик из клуба меня только раздразнил… Я сейчас бы целый город трахнула, но под рукой только Славик. Почему бы не воспользоваться?

- Оля! - Ника закрыла ей рот рукой. - Заткнись, пожалуйста.

Ольга кивнула, но Ника руки не убрала.

- Слушай меня… озабоченная. Я ухожу и возвращаюсь с Анной. Дам тебе два часа. Хочешь - трахни его, но через этот промежуток времени вы оба должны сидеть рядышком на диванчике совершенно одетыми. Ты поняла?

Ольга снова кивнула.

- Ну вот и замечательно.

Ника убрала руку.

- Спасибо, Никуль.

- Два часа.

Когда Ника вышла на улицу, она сразу обратила внимание на то, что возле машины топчется троица подозрительных субъектов. Черт, так она и знала, что "Фокус" в этой подворотне привлечет внимание… Но не в 5 утра же. Придется их немножко попугать…

На ходу выпуская когти, Ника уверенно пошла к машине. Она так и не поняла, что троица была не людьми, а вампирами. Причем сильными вампирами, потому что им не стоило никакого труда закрыться от нее. Она только почувствовала сильный удар в грудь, который поднял ее в воздух и швырнул прямо в стену. Мгновенно она вскочила на ноги, входя на свой второй круг, но, уже делая это, увидела, что тот, кто шел сейчас к ней, уже на пятом.

- Черт… - только и успела прошептать она. Потом вампир ударил ее "Мертвым туманом" - старым проверенным боевым заклинанием, которое вызывало паралич всех мышц. Останавливалось сердце и дыхание, без которых вампир мог прожить достаточно долго. Но все же, рано или поздно - спустя час-два - он умирал. Ника все понимала, все чувствовала. И переставшее биться сердце показалось ей пустым и легким, и так просто было сейчас закрыть глаза и умереть. Но глаза ей тоже не повиновались.

К ней подошел нападавший - высокий вампир в темном плаще, чьи руки все еще подрагивали от "тумана". Он внимательно посмотрел на Нику и усмехнулся.

- Поживи пока. А мы пока с твоей подружкой разберемся.

И троица в полном молчании направила к подъезду.

Спустя секунду возле Ники с негромким хлопком появился Виктор.

- Прости, я не могу от тебя отходить… Прости, я не могу тебя защитить… от них…

Он опустился перед ней на корточки.

- Но я буду с тобой до конца, Ника…

5.

Анне было страшно. Где-то глубоко, в глубине души, маленький кусочек ее вопил от ужаса. Снаружи, однако же, она была невозмутима. Но сейчас, здесь, в двух шагах от нее, делая вид, что копается в бумажном архиве, стоял Кирилл - и он не давал ей сосредоточиться. Более того, сейчас она не могла понять, каким таким странным образом ее захватило вчерашнее сумасшествие, что она позволила себе то, что запрещала очень давно. Она даже не помнила точно, когда у нее был секс. А с вампиром у нее вообще секса не было никогда. Понравилось ли ей? Да, пожалуй. И именно это ее и пугало. Эта волна экстаза от рук и губ Кирилла, это острое до боли желание, когда сдержаться равносильно смерти… Его обнаженное тело все еще стояло у нее перед глазами, когда она их закрывала - и от этого было и сладко, и страшно одновременно. В момент секса с Кириллом она уже не была Старшей, она была никем. Она была готова стать его рабыней, только бы он продолжал…

Господи, а если он об этом узнает? Она рассмеялась про себя, почувствовав себя престарелой нимфоманкой. Познакомьтесь с Анной де Блуа, она так помешалась на сексе, что у нее вытрахали все мозги. Черт!

Она снова бросила взгляд на Кирилла. Тот равнодушно читал какую-то бумагу, не глядя на нее. Может, его действительно убить? Ведь это такая опасность, она стала так уязвима из-за этой связи. Или отослать в другой город?

- Не смотри на меня так, - тихо сказал Кирилл, по-прежнему изучающий бумаги. - У меня от твоих взглядов происходит шевеление в штанах.

Анна рассмеялась. Нет, убивать она его пока не будет. И отсылать тоже. Но контролировать себя ей явно надо учиться заново.

- Сделай милость, уйди наверх, - с улыбкой сказала она Кириллу. - Иначе шевелением все не ограничится.

- А кто сказал, что я против? - в глазах Кирилла, теперь пристально смотрящих на нее, плясали веселые огоньки. - Я сейчас смахну все эти дурацкие бумаги с твоего стола, брошу тебя на него, и у нас будет самый бурный секс в твоей жизни.

- Размечтался, - заулыбалась Анна. Хотя перспектива ей явно понравилась. - Только, Кирилл, я прихожу сюда работать, а не заниматься бурным сексом. Так что иди наверх, будь добр.

Но Кирилл тоже улыбался, глядя на нее, и качал головой. А ведь он прав, сейчас все произойдет именно так как он сказал. Нет, ты явно сдурела, пятисотлетняя вампирша, давно разучившаяся улыбаться… Интересно, а можно ли ей будет взять отпуск? Оставить кого-то вместо нее, взять Кирилла и махнуть в Венецию кататься на гондолах… Нет, она явно спятила.

И когда рука Кирилла успела оказаться у нее под рубашкой? А она сама - обвивающей его тело руками и целующей его горячие губы? Нельзя, нельзя… Работать надо… К черту работу.

И бумаги полетели на пол.

Когда сверху донесся грохот, они даже не сразу заметили. Лишь спустя пару секунд Анна отстранилась от Кирилла, прислушиваясь. Грохот - и мертвая тишина. Спустя пару секунд она машинально прощупала пространство вверху и посмотрела на Кирилла пустым взглядом.

- Десятый уровень. "Пустыня".

"Пустыня" использовалась редко. На ее памяти - ни разу. Мало того, что она требовала силы, закачанной под завязку - так еще и не давала шанса тут же восстановиться. Вампир оставался пустым - и очень уязвимым. Но зато заклинание было чудовищно мощным - убивало наповал все живое в довольно большом радиусе.

Наверху была очень спокойная, почти умиротворяющая тишина. Такая, какая бывает лишь в морге. Такая, от которой хочется отвернуться и убежать, куда глаза глядят. Все, кто был наверху, сейчас были мертвы. Вадик, Лидка, Петр. Все. Весь ее Анклав. А она с Кириллом осталась замурована здесь, внизу.

Она подняла на него глаза, полные растерянности. Ей показалось, что ей нанесли сильный и жестокий удар, заставивший задохнуться от боли. Анна впервые в жизни почувствовала себя полностью беспомощной.

Лицо Кирилла было очень бледным - он тоже понял, что произошло вверху. Он до боли сжал плечи Анны и тихо выругался.

- Ты можешь сказать, сколько их там сейчас? - жестко спросил он у нее.

- Пятеро. И я не могу точно сказать, какого круга. Они ждут… ждут, когда мы выберемся, чтобы убить и нас.

- У тебя десятый круг, у меня шестой, как-нибудь отобьемся. Тем более что один из них пуст.

- А если нет? Если они все сильные?

- Значит, умрем, - зло отрезал Кирилл. - Или ты собираешься сидеть здесь и ждать, когда они сами нас откопают?

- Кирилл, лезть на рожон глупо! Мы можем попытаться уйти другими путями…

- Ты хочешь сказать - убежать? После того, как эти суки стерли с лица земли весь твой Анклав?

- Кирилл… - Анна невольно от него отодвинулась. - Если бы я не была осторожна, я бы не прожила столько лет.

- Если бы ты была осторожна, ты бы никогда не стала вампиром!

Анне показалось, что ей дали пощечину.

- Не смей говорить мне об Антуане, - она сама удивилась, как холодно зазвучал ее голос.

- А что, ты будешь отрицать, что тогда съехала с катушек? Что ты совсем не думала о себе и своем будущем, что действовала только под влиянием импульса?

- Замолчи!

- Нет, ты выслушаешь меня!

Кирилл схватил ее за руки, не давая отвернуться от него.

- Ты слишком долго думала только головой, Анна.

- Нет, я не хочу это слушать…

- Ты тщательно планировала и выверяла каждый шаг, просчитывая возможности наперед. Ты превратилась в машину. Я помог тебе немного выйти за границы здравого смысла, но если ты сейчас сама не сделаешь следующий шаг, ты навсегда останешься холодной и расчетливой стервой, которая отдала приказ сделать Ольгу вампиром и навсегда сломала ей жизнь.

- Ты меня и в этом упрекаешь? - задохнулась Анна от возмущения. - Да как ты смеешь?!

Она вырвалась, наконец, из его рук и, даже не думая о последствиях, прыгнула сразу на десятый круг.

- Я еще не то посмею, - мрачно пообещал Кирилл, тоже начиная путешествие по кругам. - Давай, ударь. Я отвечу, и мы оба умрем. Этого хочешь?

- Да мне плевать на все! - закричала Анна.

- Если плевать - иди наверх, - очень спокойно ответил Кирилл.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом Анна, первой отведя взгляд, направила руки вверх.

Они выпрыгнули из-под земли, как два чертика из табакерки. Двоих, четвертого и пятого круга, ударили сразу, и те в одно мгновение превратились в горстки пепла. Третий бросился было бежать, но Кирилл метнул ему в спину "Ледяной кинжал", и вампир упал за землю тяжелым кулем. Четвертого, вампира седьмого круга, утюжила Анна. Тот весьма умело отбивался, и один его удар ее немного задел, опалив огнем плечо, но спустя секунду она воспользовалась его периодом восстановления и ударила наверняка.

И Кирилл, и Анна были практически пусты.

- Где пятый? - спросила она первой. - Тот, кто бил "Пустыней"?

Кирилл лишь пожал плечами, морщась от боли. Быстрый и сильный выброс силы всегда оставлял после себя состояние полной разбитости и болезненности. Анна бросила взгляд на свое обожженное плечо - оно уже начало восстанавливаться, вытягивая из нее последние силы.

И тут они услышали тихое хихиканье и жиденькие аплодисменты. Пятый сидел на крыше соседнего здания - светловолосый, совсем юный парень, одетый в серый деловой костюм. И он вовсе не был пуст. Он был полон сил, потому что рядом с ним лежал Вадик, выпитый до дна. Конечно, после "Пустыни" нельзя восстановиться… Но если выпить другого вампира… до дна, так, что потом еще долго будет мутить и тошнить от прилива сил… то можно накачаться под завязку. И надолго.

- Ты можешь ударить и даже попасть, - высоким, неприятным голосом сказал он Анне. - Но я ведь тоже ударю. Кто-то из вас погибнет. Ты или он - выбирай.

Анна растерянно посмотрела на Кирилла. Тот мрачно улыбнулся и сжал на секунду ее руку. Они оба почти пусты…

И тогда светловолосый ударил. Он метил в Анну, но Кирилл рванулся наперерез, почти полностью принимая удар на себя. Лишь спустя секунду Анна поняла, что дикий крик отчаяния, оглушивший всех вокруг, издала она сама.

6.

Ольга очень аккуратно положила Славика на кровать. Ника действовала очень мягко, поэтому он очень быстро пришел в себя, стоило ей лишь влить в него чуть-чуть жизненной энергии. Слава богу, этому ее научить успели. Темные длинные ресницы (раньше она никогда не замечала этого) чуть вздрогнули, приподнимаясь.

- Что произошло? - еле слышно спросил Славик.

- Шшшш… - она приложила палец к его губам. Потом неуверенно поцеловала его - очень нежно и ласково.

- Оля… - выдохнул Славик, когда она отстранилась. - Что с тобой?

- Не все ли равно? - она снова его поцеловала. - Ты давно этого хотел, ведь так?

Славик замолчал на несколько секунд, потом Ольга почувствовала, как его руки обнимают ее и прижимают к себе. Он исступленно целовал ее лицо, так сильно сжимая в объятиях, что ей даже было немного больно. Бедный влюбленный мальчик… Завтра ты не вспомнить ни этих поцелуев, ни вообще ее визита… Ничего… И Ольга страстно отвечала на его поцелуи, даже не думая о том, что снова машинально представляет себе Кирилла. Она закрыла глаза и подумала, что обмануться так легко. Так просто… когда хочешь этого всем сердцем, всей душой… Когда почти физически ощущаешь запах любимой туалетной воды Кирилла… Когда открываешь глаза и видишь его синие глаза… Ольга застонала, когда Славик стянул с нее свитер и начал целовать шею и грудь. Она прижала к себе его голову и запустила пальцы в его мягкие волосы, отдаваясь ему полностью, до последней капли. Как долго она этого ждала…

А потом входную дверь просто вышибли. Любимым способом вампиров - просто войти на второй круг и хорошенько пнуть ногой. Любое препятствие улетало прочь с завидной скоростью.

Ольга сама не смогла понять, что произошло, когда она, даже не думая, вошла на девятый круг и ударила в полную силу, не щадя себя. Один из нападавших вспыхнул голубым пламенем и с дикими криками рассыпался пеплом, но к ней шли двое других с уже готовыми заклинаниями. А она почти совсем ничего не знала… Снова ее реакция опередила ее саму - Ольга подхватила на руки Славика и, выбив дверь на балкон, спрыгнула вниз.

Она даже не успела ничего подумать - просто сделала это. Ни страха, ни неуверенности. Просто шаг вниз - и полет.

Тело само подсказало ей, как совершить трансформацию, и вот она уже летела прочь странными зигзагами, которые выделывало ее тело в попытке научиться летать. Уже приземлившись на крышу соседнего дома (больно ушибла ноги, не затормозив, как следует), она наклонилась к зажмурившемуся Славику и укусила его, восполняя утраченные силы. Двое уже летели к ней, и один на ходу готовил какое-то заклинание, но Ольга даже не стала разбираться, чем они хотят ее достать. Она просто ударила. "Меч Калигулы", любимое оружие Анны, как говорили многие. Тонкий длинный клинок, с которого струился зеленый туман, вырвался из ее рук и уже в воздухе разделился надвое. Как хорошо, что хоть этот раздел в "Боевых заклинаниях выше седьмого круга" она прочитала… Скорее из любопытства, чем надеясь применить, но именно это ее и спасло. В одного вампира клинок вошел по рукоять, и тот зашелся диким криком, падая на землю с высоты двенадцатого этажа. С другим получилось зрелищнее - он успел чуть дернуться, и клинок отсек ему сначала правую руку. Из артерий брызнула кровь, и вампир попытался левой соткать блокирующее заклинание (зря, если бы потратил эту энергию на то, чтобы контратаковать, то мог бы забрать с собой на тот свет и почти пустую сейчас Ольгу), но "Меч" продолжал свою работу с какой-то почти садистской монотонностью, разрубая его пополам. Нижняя часть вампира уже падала вниз, а верхняя все еще взмахивала крыльями. Меч снова дернулся - и все было кончено…

Тяжело дыша, Ольга, постепенно принимая человеческий облик, повернулась к Славику. Тот испуганно хлопал глазами, глядя на нее.

- Вот и объяснились, - усмехнулась она. Потом увидела кровоточащую рану на его шее. - Не дергайся.

Ольга снова припала к артерии. Сил ушло много, но их сегодня было откуда брать. Наверное, она убьет Славика. Будет жаль, потому что он был действительно добр к ней…

Его еле дышащее тело она по воздуху отнесла обратно в его квартиру. Страха высоты не было. Ольга лишь горько усмехнулась - почему-то ей стало почти обидно, что так легко ушло то, что мучило ее до этого долгие годы… Но сейчас она расправила плечи и вышла обратно на балкон. Только сейчас она явственно почувствовала свою сущность - вампира, убийцы, жестокого и почти всесильного существа, несущего на крыльях смерть и самого являющегося смертью.

Внизу все еще стоял Никин "Фокус". Резкое дурное предчувствие резануло по ней, словно ножом, и Ольга шагнула вниз, с балкона, на лету распахивая крылья - на лифте пришлось бы спускаться слишком долго.

Ника лежала на асфальте, чем-то напоминая сломанную куклу - раскинутые руки, неловко подогнутые ноги… Глаза были раскрыты и невидяще смотрели в небо. Ольга машинально смахнула с нее паутину заклинания и схватила ее за руки.

- Ника… - голос ее сорвался. - Ника, оживай, а то мне страшно без тебя… Ника…

И, когда глаза Ники устало прикрылись, Ольга шумно выдохнула, отпуская ее руки.

- Страшно ей… - еле слышно прошептала Ника. - Фейерверк ты у меня над головой устроила, похоже, совсем ничего боясь.

Она поморщившись, села, и Ольга окончательно успокоилась.

- Кто это был? - наконец, решилась спросить она, всерьез уверенная, что Ника должна это знать.

Как ни странно, она действительно это знала.

- Сочинцы это были, Оль.

- Быстро они нас нашли…

Ника рассмеялась - неуверенно и очень тихо.

- Оль, они давно были здесь. И не знали они, что мы их архив ломаем. Они просто вели нас до самого дома, ждали, когда мы разделимся. А потом ударили.

- Я не понимаю…

- А я, кажется, все окончательно поняла… Знаешь, вся эта история прошла как-то совсем боком, незаметно… Ты со своим горем, Анна с Кириллом со своим счастьем… Никому ни до кого нет дела. А на самом деле все очень просто. Несколько лет назад один вампир устал и покончил с собой. Это было нелегко, потому что нас не так легко убить. Он просто попросил кого-то закрыть его в клетке, облитой настоем полыни - меня саму когда-то в такой клетке держали, - горько усмехнулась Ника, но потом продолжила, - закрыть утром и подождать, пока взойдет солнце. Оно не спалило его, но он находился там без пищи более месяца… Это страшные мучения, Оля… Умерший так часто становится призраком. Он и стал им… Никто из своих не помешал ему - хотя, пожелай они исполнить его волю и оправить его к вечной тьме, они могли бы просто воткнуть в него ритуальный кинжал.

- Может, это и не самоубийство было, а они просто его наказали за что-то?

- Вряд ли они стали бы тогда прятать информацию об этом самоубийстве так далеко… Когда свои наказывают своих, это не скрывают, потому что другим Анклавам нет никакого до этого дела. Нет, в архиве написано - по доброй воле… И, знаешь, я догадываюсь, почему… Он был слабым вампиром, Оля… Второй круг… Как я… Став призраком, он получил седьмой… И безумие в придачу… Но я понимаю его… Иногда очень тяжело жить, зная, что ты - просто мясо… Хочется большего, Оль… Все равно, какой ценой…

Ольга молчала. Ника тоже не произнесла ни слова, только смотрела куда-то в сторону.

- Если бы кто-то из наших пошел таким путем, мы бы тоже его поддержали, наверное… - задумчиво произнесла Ольга.

- И даже если бы он пошел крушить другие Анклавы - не сказали бы ни слова, - подтвердила Ника. - Что нам другие?.. А вот если бы его где-то убили, убили нашего вампира, которого мы любили, который прошел все муки ада только для того, чтобы осуществить свою мечту - и проиграл, попав в лапы безумия… Мы бы отомстили, да?

- Мы бы стерли с земли тот Анклав…

- Да… Мы - вампиры… Нам все равно, что они бы просто защищались. Они убили нашего - значит, понесут наказание.

- Господи, Ника… Значит - не мы единственные?... А Кирилл?

- Если уж мы отбились, то твой ненаглядный точно что-нибудь придумает…

Но Ольга уже выпустила крылья - она летела прочь, к своему любимому, которому угрожала опасность. И ей было все равно, что в его мыслях другая женщина, соперница, которая была сильнее ее и, что греха таить - лучше. Но Кирилл был в опасности, и она забыла сейчас все. Она должна была ему помочь.

7.

Почему-то заклинание ("Веер", как практически машинально отметила Анна) не долетело до Кирилла. Кто-то поставил очень мощный блок - "Зеркало", не только отражающее нападение, но и направляющее его обратно. Блок этот был сродни "Пустыне" - забирал все силы и не давал почти никакого шанса восстановиться. Но он бил наповал. Он требовал колоссального напряжения - и даже Анна не использовала его ни разу, ибо восстанавливаться потом пришлось бы по крупицам в течение очень долгого времени, если вообще удавалось выжить после такой отдачи сил и энергии. Это было заклинание почти для камикадзе, потому что риск был очень большой.

Светловолосого вампира ударило - "Веер" заставил все его тело рассыпаться на сотни кусочков, брызнула кровь, и совсем рядом с Анной шлепнулся на землю кусок мяса. Господи… Если бы Кирилл…

Она бросилась к нему, но тут же остановилась, потому что увидела, кто поставил блок. Как здесь оказалась Ольга? Та качалась от страшной слабости, и Кирилл бросился к ней, не давая упасть. Он обхватил ее руками и сел с ней на землю, обнимая и баюкая, словно ребенка, а она хваталась за него руками и… плакала? Анна удивилась. Вампиры ведь не плачут. И Ольга не плакала. Или плакала, но она никогда этого не видела?

Ей хотелось бы испытать в этот момент ревность, но она слишком ясно видела то, что происходило сейчас перед ней. Ольга плакала от бессилия. Она спасла ему жизнь… Но он больше никогда не будет ее. И Кирилл тоже это знал, поэтому и в его глазах сквозило отчаяние, когда он видел эту так глупо влюбленную в него девочку. Она даже пыталась вырываться из его объятий, и что-то кричала, но он просто прижимал ее к себе, уткнувшись в ее макушку и обнимая ее вздрагивающее от рыданий тело.

Анна отвернулась. В этот момент она почувствовала себя здесь чужой, как будто вторглась в их личное пространство. Она пошла к тому, что осталось от их офиса и замерла на пороге. Ей было страшно входить внутрь.

Сколько лет она не испытывала страха? Или правильнее будет сказать - сколько столетий? А сегодня она испугалась дважды - несколько минут назад за Кирилла, и сейчас, возле снесенной с петель двери.

Давным-давно, когда она еще была маленькой, она очень боялась воды. Она была такой холодной, что, казалось, могла заморозить ее хрупкое маленькое тельце. Она была темной и пугающей, и, как рассказывала ее кормилица, там, в пучине, водились русалки, которые утаскивали на дно незадачливых пловцов.

А потом был Антуан. "Идем за мной… Нет, не бойся, это очень просто… Просто шаг. Холодно? Моя малышка, я буду держать тебя за руку, и холод не получит тебя, пока я рядом… Я убью всех русалок… Убью любого, кто захочет убить тебя… Иди за мной. Иди…" И она ныряла в глубину…

Анна переступила порог, входя внутрь. В легких совсем не было воздуха, и они предательски сжались. Она нырнула. Вынырнет ли?

И она пошла вдоль холла, туда, где должны были быть в момент нападения вампиры ее Анклава. Она заранее знала, что увидит там. Горки пепла. Но она просто обязана была это увидеть.

Когда спустя пятнадцать минут Анна вышла наружу, держась за стену от внезапно накатившей слабости, она увидела Нику, выходящую из своего "Фокуса". Ника бросила взгляд на все еще застывших на земле обнимающихся Кирилла и Ольгу, потом неуверенно посмотрела на Анну.

- Пусть… - Анна позвала ее внутрь. - Им нужно поговорить… Впервые за этот месяц… просто поговорить.

Ника медленно кивнула и пошла вслед за Анной. Уже войдя внутрь, она в страшной догадке рванулась из холла в общие кабинеты, но Анна схватила ее за руку, покачав головой.

- Все?.. - одними губами, еле слышно, прошептала Ника.

Анна опустила глаза. Она - мать. Мать, только что похоронившая большую часть своих детей. И ей снова совсем расхотелось жить - как тогда, во Франции, много-много лет назад.

- Мне нужно многое рассказать вам… - Ника решилась нарушить затянувшееся молчание. - И… еще… сейчас не время… но так получилось, что о нас узнал один человек. А мы с Ольгой не умеем стирать память…

Анна неожиданно расхохоталась. Ника отшатнулась от нее, как от прокаженной, но та успокоилась так же внезапно.

- Ника, девочка… А ты не задумывалась, почему нам всегда проще убить человека, чем стереть ему память?

- Это сложное заклинание…

- Нет. Оно существует, да, и оно применяется. Но после него люди часто просто сходят с ума - потому что пустоты в голове вместо привычных воспоминаний, пустоты, привнесенные извне, вмешательством в чужой разум - они убивают вернее, чем легкая и почти безболезненная смерть от рук вампира. Мы тоже иногда их жалеем, Ника…

- Так что же мне делать? - она явно растерялась.

- Сделай его вампиром.

- Что?

- Нам нужна сейчас новая кровь. Ты или Ольга… Кто-нибудь, сделайте его вампиром.

- Хорошо, - немного неуверенно согласилась Ника.

- Но прежде… ты хотела рассказать мне. Странно, но опять ты единственная из нас владеешь полной картиной… Рассказывай, Ника. Медленно и со всеми подробностями…

8.

Кирилл сидел за столом, когда-то принадлежавшим Вадику. Сидел и задумчиво перебирал руками распечатки из принтера, которые тот обычно носил Анне вниз, в ее подвал. Вадик не был ему другом. Но иногда они вместе пили кофе… Иногда разговаривали. Кирилл был одиночкой. Но сейчас ему было жаль и Вадика, и всех остальных.

Анна вошла почти неслышно. Кирилл вскинул на нее глаза, поднимаясь ей навстречу, но она внезапно остановилась, как бы проводя между ним дистанцию.

- Я уезжаю, - ровным голосом сказала Анна, глядя ему прямо в глаза.

Кирилл растерялся.

- Куда? - глупый вопрос.

- В Венецию.

- Зачем? - кажется, в конкурсе на череду самых глупых вопросов он скоро займет первое место.

- Забыть тебя.

Вопросы кончились. И глупые, и умные. Он просто не знал, что сказать.

- Я много думала, Кирилл, - голос Анны звучал очень ровно и размеренно, и, если бы у нее не дрожали пальцы рук, он бы никогда не подумал, что она волнуется. - То, что было между нами, многое изменило. И в тебе, и во мне.

- Ты стала улыбаться, - выдавил он из себя через силу. - Я научил тебя улыбаться.

- И бояться тоже. И зависеть. И подчиняться тебе.

- Ты испугалась, - Кирилл нервно рассмеялся. - Испугалась того, что я стал для тебя значить больше, чем кто бы то ни было.

- Мы оба очень сильны, Кирилл. Мы не сможем быть с тобой вместе на равных - каждый из нас будет пытаться перетянуть одеяло на себя, считая, что только это - единственно возможный вариант. Я пока не готова тебе уступить. И победить ты мне тоже не дашь.

Кирилл молчал. Анна была права. Чертовски права. И ему очень остро, до боли, захотелось, чтобы она ошиблась. Чтобы все было не так.

- Ты обрел слишком большую власть надо мной. И я даже, - она горько улыбнулась, - радовалась этой власти. А потом я поняла, что у меня нет права на это. Я Старшая Анклава, мне нужны мои мысли и мои решения. А ты пытался заменить их своими. Может, тебе они и кажутся наиболее правильными, но…

- Ты все-таки боишься. Тобой правит страх, Анна. Ты бежишь прочь от чувств. Ты прикрываешься своим железным панцирем и безумно боишься пустить кого-то внутрь.

- Может быть, - пожала плечами Анна. - Но это всего лишь значит, что время еще не пришло.

- Ради своей призрачной свободы ты готова принести в жертву твою способность любить?

Анна молчала.

Кирилл подошел к ней ближе.

- Ты никогда не забудешь ту ночь, - прошептал он. - Ты будешь ее помнить еще очень долго, потому что у нас, вампиров, очень хорошая память. Тебе будут сниться наши сплетенные тела, и ты будешь просыпаться среди дня в холодном поту, зная, что этого никогда не вернуть. Что ты сама отрезала себе дорогу назад. Что ты испугалась. Просто испугалась.

- Это - мой выбор, - сдавленно произнесла Анна.

- Ты - единственная, кого я мог бы любить…

Она вскинула на него глаза.

- Ты - единственный, кого я могла бы любить после Антуана…

- Тогда почему?..

- Прощай, Кирилл.

Анна сделала шаг назад. Кирилл потянулся к ней, прикасаясь к ее волосам, но она отступала от него, пока прядь ее волос не выскользнула из его ладони. А потом она резко развернулась и вышла.

Несколько секунд он просто стоял посреди комнаты. Потом выбежал наружу, на прохладный весенний воздух. Анны уже не было. Она ушла.

Снова начался дождь. Кирилл был почти рад, когда холодные капли медленно застучали по его одежде, заставляя ежиться. Дождь лился, как слезы, которых они были лишены. Ольга еще умела, но и она скоро разучится. Вампиры не умеют плакать. И не должны.

Кирилл стоял под моросящим весенним дождем, засунув руки в карманы, и смотрел на уходящую вдаль ленту дороги, по которой уехала женщина, которую он мог бы любить. По лицу стекали тонкие струйки дождевых капель, и он не вытирал их, разрешая им скользить вниз, к шее, словно последним слезам, которые когда-либо могли быть.

Вампиры не плачут. И только сейчас, только в этот момент, Кирилл в первый и, наверное, в последний раз пожалел об этом. А потом пошел внутрь.

©Ирина Рыжкова
апрель - май 2007 года




<< назад в Библиотеку
главная кабинет спальняфотоальбом гостинаябалкон

Hosted by uCoz